Destiny crossroads

Объявление

   
Судьбокрёстки
Добро пожаловать на ролевую площадку по книгам Макса Фрая!
Данный форум создавался именно как площадка для игры, а не просто ролевая. О сути разницы можно почитать здесь. Время действия игры - после финала "Я иду искать".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Destiny crossroads » Где-то когда-то » Дело вкуса


Дело вкуса

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://sd.uploads.ru/u2WJg.jpg

Дата: ~ 40-е годы эпохи Кодекса
Место: таверна, название которой никак не влияет на повествование
Участники: Шурф Лонли-Локли, Хельна Лонли-Локли
Описание: Случайные встречи приводят к неслучайной женитьбе.

Отредактировано Шурф Лонли-Локли (2017-05-03 22:32:46)

+4

2

Разумеется, сэр Шурф прекрасно знал, в какой именно трактир зашёл после того, как положил в шкатулку свои смертоносные перчатки. Кроме этого он знал ещё великое множество удивительных вещей, в том числе и то, как быстро меняется ветер над Хуроном и настроение тех Мятежных Магистров, которых ещё не выдался случай поймать. Поэтому он совершенно не рассчитывал на долгий обстоятельный ужин с тремя переменами блюд. Хватило бы и кувшина приличной камры и лёгкой закуски, чтобы восстановить силы. Так уж сложились обстоятельства, что спать и есть для полноценной жизни Шурфу нужно не настолько много, а без дыхания он вообще мог несколько часов пролежать на дне моря.
Из длинного списка трактиров, куда не стыдно заглянуть (спасибо за список сэру Кофе), Шурф выбрал «Ужин Вурдалака» по ряду причин. Во-первых, там довольно приличная кухня, во-вторых – ненавязчивый персонал и малолюдность, и в-третьих и не самых последних: в «Ужине» Шурфа привлекала почти деревенская атмосфера, простая, но по-своему умиротворяющая.
По сравнению с популярными заведениями, это не могло похвастаться очередью из желающих занять все красные столики. Вечер ещё не вступил в свои права, посетителей по этой причине было немного – Шурф окинул их всех равнодушным взглядом, сел за самый дальний столик и достал тетрадь. Во время работы в его голове крутилось слишком много острых, как бритва, мыслей, и следовало перенести их на бумагу, чтобы не порезаться. Когда досаждающий гомон излишне шумного внутреннего мира пришёл в гармонию, Шурф отдал должное камре и подумал, что день завершается вполне сносно. Краем глаза он наблюдал за посетителями, привычка, которую трудно изжить, если она не раз спасала тебе жизнь. Вряд ли в его присутствии посмеют нарушать Кодекс или даже недоплатить хозяину трактира, но внимательность лишней не бывает. Сэр Кофа утверждал, что самые искусные и проблемные Магистры прячутся обычно за внешностью невинных обывателей, которые всего лишь едят сырный суп и обсуждают последние сплетни.
Впрочем, за одним из столиков сидел не Магистр, а женина удивительной прелести – Шурф не выразился бы так, но в размеренное течение мыслей ураганом ворвался Рыбник. Его желания были просты и понятны, как и желания всякого не обременённого совестью и ответственностью индивида. Привлекательную леди он захотел сперва съесть, а затем переспать с ней, или наоборот, или всё разом, на что Шурф мысленно закатил глаза и отгородился от этих нелепых порывов непроницаемой стеной. Бессмысленно объяснять безумцу, что невозможно иметь интимную связь с человеком, которого съел, как невозможно и соединить несовместимое. Каннибализм давно не вызывал у Шурфа восторга, а в родне незнакомки явно побывали драххи, причём исключительно дружелюбные. Сэр Шурф легко мог бы переключить внимание на кого-то другого или вновь достать тетрадь, однако именно в этот момент расслышал заказ, что сделала красивая леди.
Не удивился, нет. Но подумал, что если сумеет изучить эту женщину, то узнает нечто новое о людях, которые находят приятным вкус куанкулехского вина.

+2

3

Некоторые профессии накладывают свой отпечаток на личность на всю жизнь. Всем известно, что бывшие полицейские, лекари и учителя отличаются особым восприятием мира и окружающих. Для него всякие умники из Высшей Школы даже придумали название: "профессиональная деформация". Звучит почти как болезнь, и Хельна, впервые столкнувшись с этим интересным термином, весело отметила, что тогда почти все люди сумасшедшие. Как будто этого и раньше не знали.
Так вот, о деформации, которая профессиональная. Шутки шутками, но она действительно есть. Как ещё можно объяснить то, что вполне себе безработная Хельна сидит в трактире, за одним из самых удобных для наблюдения столиков, и ждёт бывшую коллегу по журналистскому цеху. Природное любопытство вело обеих женщин. Журналистка хотела собрать информацию о своей новой "жертве" будущего репортажа, а Хельне просто хотелось поболтать на профессиональном языке, получить свою порцию свежайших светских сплетен, ну и выйти из дома. "Ужин Вурдалака" был не самым проходным заведением, но в этом же была его прелесть. Самое то для обсуждения будущей взрывной статьи. Хотя, это же светская хроника. Тут каждая статья взрывная, так что в общей своей массе они кажутся совершенно обычными.
- Ваше вино, - официант аккуратно поставил небольшую бутылочку куанкулехского вина, и Хельна почти с восхищением следила, как юноша борется с полубрезгливой гримасой. Куанкулехское вино было далеко не самым популярным или изысканным, но у Хельны были связаны с ним несколько приятных воспоминаний... Да и не такое оно отвратительное, в самом деле! Особенно в сочетании со "Второй пенной волной". Национальное блюдо графства Хотта, между прочим. Правда, морепродуктов там нет, при его приготовлении используется только мясо, кости и вторая ступень чёрной магии. Но название красивое, Хельне всегда нравилось. Оно такое дрожащее и необычное! Нигде во всём мире такое не готовят, - и ваша "Вторая пенная волна", леди. П-приятного аппетита.
- Спасибо.
Хельна действительно не понимала, почему её вкусы считаются странными. Вкусы как вкусы. Есть же люди, которые почему-то едят каждый день одно и тоже, и она, Хельна, им по этому поводу ничего не говорит.
- Прости, - услышала Хельна через безмолвную речь голос подруги, - у нас тут летучка, я к тебе никак не успеваю. Может завтра?
- Давай, почему нет, - Хельна пожала плечами, хотя, естественно, по безмолвной речи такое не передашь. Осмотрев заказанные блюда и решив, что не пропадать же добру, Хельна взялась за неторопливое уничтожение содержимого своей банки. И это не ошибка, по традиции, это блюдо подаётся именно в такой таре. Мельком оглядев зал, Хельна привычно отметила удивленные и ошарашенные взгляды, как вдруг натолкнулась на необычного гостя. Точнее, сначала её взгляд споткнулся на его одежде: знаменитое чёрно-золотое лоохи вызвало смесь восторга и невольного трепета. Жить в Ехо и не знать Шурфа Лонли-Локли надо было ещё умудриться. А Хельна, для которой Тайный Сыск был маленькой слабостью (ну не на Гурига же ей слюни пускать, у того и так есть любовник и любовница, куда же ему больше?!).
Заметив удивление от её заказа у самой Смерти на королевской службе, Хельна шкодливо улыбнулась и лёгким изящным жестом пригласила грозу местных преступников за свой столик.

+2

4

Приглашение было ясным, как день. Шурф искал и не находил поводов отказать, да и не хотелось ему бросать эту удивительную тайну, которая поманила его кончиком пальца и обещанием новых невероятных секретов. Устоять перед ними невозможно, к тому же леди действительно выглядела почти совершенством, а против идеальных людей у Шурфа не было защиты. Он подошёл к столику незнакомки и прикрыл глаза ладонью тем отрывистым жестом, какой остался ещё со Смутных Времён. По нему в том числе узнавались вернувшиеся в столицу Мятежные Магистры — привычка, которая въелась в плоть и кровь вместе с постоянной опасностью.
— Вижу вас как наяву, леди. Не сомневаюсь, что моё имя вам известно, но всё равно рад назвать его вам — Шурф Лонли-Локли.
По меркам Ехо — да что там, всего Соединённого Королевства, пожалуй — она могла рассчитывать на звание первой красавицы. Такие женщины или уходили в любой Орден на свой вкус, где тайно управляли если не всем, то многим, или оказывались при дворе. Нелепое представление мужчин о том, что красивая женщина не может быть умной, Шурф полагал безосновательным и устаревшим. Сам ведь учился у старых женщин Ордена, понял, насколько ошибаются все остальные. И даже если магической силы у этой леди, скорее всего, немного, она всё равно вызывала интерес и уважение. Обычный человек точно не наскребёт столько храбрости, чтобы есть подобную пищу.
— Не сочтите за наглость, но почему вы выбрали именно эти блюда? — сразу взялся за главное Шурф, как только формальности были соблюдены, а леди назвала своё имя. Это не кухня старой школы, поварам нельзя готовить ничего из того, что они ранее себе позволяли. Повар его семьи, до того, как сбежал, творил настоящие чудеса на кухне и ничуть не стыдился, рассказывая отцу, с помощью какой ступени Белой и Чёрной магии на столе к обеду появилось то или иное блюдо. Но ничем запрещённым от странной тары не веяло, да и содержимое его навевало ассоциации с аморфной массой, чем с секретным способом увеличить магическую силу.
Оставался вариант национального блюда из самых дальних уголков материка, где Шурф ещё не бывал, ну и специфических вкусов самой леди. В конце концов, каждый имеет право на пристрастия в еде, глупо критиковать их, если сам когда-то не прочь был питаться кровью и плотью сильных колдунов.
— Вы не родились в Ехо, верно? — кровь драххов сильнее бросилась в глаза, когда Шурф рассмотрел леди вблизи. Добродушие прямо пропорционально красоте, а значит, перед ним сидела настоящая святая и безгрешная женщина. Удивительно, но Шурфу даже не хотелось разносить в пух и прах эту полную неоправданного любования мысль. Симпатия возникла — и с этим предстояло жить дальше. — Разумеется, это не допрос, вы вольны не отвечать, если вам того не хочется.
Слишком мало информации, чтобы строить предположения. Возможно, она из Ландаланда или даже графства Вук, но не слишком лестно услышать «провинциалка» в первую же минуту знакомства. Леди вела себя так уверенно и искушёно, словно родилась при королевском дворе и долгое время занимала там немаленькую должность. Впрочем, королевская грация и достоинство — неизменные качества истинных леди, которые умеют себя вести в приличном обществе и обладают талантом очаровывать мужчин одним взглядом.
Шурф думал, что не поддаётся подобным чарам, раз уж смертельные заклятия обходят его стороной.
Похоже, некоторые представления о себе придётся немного подкорректировать.

Отредактировано Шурф Лонли-Локли (2017-05-13 14:57:01)

+2

5

Почти не скрипели ножки отодвигаемого стула - скорее движение просто обозначило: тут должен был быть звук. Кокетливая скатерть в клеточку, столь нелепая рядом с чёрно-золотым лоохи, колыхнулась и тут же замерла, даже напряжённо застыла, как будто ожидая чего-то. Душа внутри Хельны (такая же, на самом деле, нелепая, как эта скатерть, просто не выставленная на показ, а спрятанная за милой мордашкой и качественной тканью одежды) так же сделала кульбит где-то под горлом и потом рухнула. В пропасть.
- Он идёт сюда, - как-то неверяще подумала Хельна, испытывая почти позабытый за время безработной жизни трепет, - идёт, идёт-идёт-идёт-идё... О великие магистры, а если у меня причёска растрёпана?!
Это была обычная реакция, которая все рабочие будни держала Хельну в светской хронике. Просто бывшая журналистка испытывала абсолютно подавляющее, вызывающее детский восторг чувство каждый раз, когда встречала таких людей. Каких "таких" она бы и сама не сказала, потому что не могла их классифицировать. Она просто не замечала признаков, которые можно было бы написать в столбик или в строчку, обозначив их цифрами, кружочками - или просто через запятую. Да и как это должно выглядеть? "Человек, от которого Хельна теряет последние мозги от восторга: два метра роста, три миллиона волос на голове светлого оттенка, любовь к синему цвету и родинка на правой лопатке обязательны"?! Хельна так не умела.
- Вижу вас как наяву, - с удовольствием закрыв ладонью глаза, чтобы дать себе хоть секундную передышку, ответила Хельна, не забыв назвать своё имя в ответ. Можно было бы поиграть в "таинственную незнакомку", как любят делать некоторые её приятельницы, но она же в трактире, а не в квартале свиданий. Так какой смысл паясничать? - О вас трудно не услышать, сэр Шурф. Но узнать вас в лицо гораздо приятнее, чем коллекционировать свежие сплетни. Тем более, они уже стали повторяться.
Хельна пригубила вино, радуясь этому обычному, естественному, как сама жизнь, действию, всегда возвращающему её в нормально состояние. Мысли собрались в кучку, восторг прекратил лихорадочно метаться и спокойно растекся по телу, добавляя ситуации какой-то золотисто-розоватый оттенок. Она уже хотела предложить своему случайному собеседнику вина, но тот ее опередил вопросом столь искренним и прямым, что Хельна даже не смогла обидеться.
- Просто с вином у меня связаны приятные воспоминания, - поделилась она, чуть наклонившись вперёд и даже лукаво прищурившись, словно поделившись тайной из тайн. - А настоящую "Вторую пенную волну", а не это подражание, я последний раз ела, когда была маленькой, то есть, как вы совершенно правильно заметили, до переезда в Ехо.
И Хельна, не смотря на пренебрежительный тон, с удовольствием проткнула длинной тоненькой ложечкой прозрачное желе, зачерпнула мясо и отправила всю эту немудрёную красоту в рот с таким видом, словно ей достался знаменитый пирог Чакатта.
- Надеюсь, я не отвлекаю вас от службы Короне, сэр Шурф, - чуть встревоженно спросила Хельна. Правда ее больше беспокоила возможность лишиться самого тайного сыщика, а не какие-то там козни великого магистра или конец света. В конце концов, это же Ехо, тут всякие локальные катаклизмы случаются регулярно. А вот так вот случайно встретить Смерть на королевской службе, да ещё, как Хельна надеялась, не во время работы - вот это уже событие.
- Эх, работала бы в криминальной хронике, да из меня детектив как оперная певица, - печально подумала Хельна. - А то бы познакомилась с этим замечательным мужчиной раньше.
Грустные мысли (старательно не транслируемые на лицо) прервались, стоило мельком оглядеться по сторонам. Если до того, как сэр Шурф подсел за её столик, Хельна постоянно была окружена взглядами: любопытными, восхищёнными, приглашающими, презрительными, удивлёнными - то сейчас их столик словно окружил прозрачный купол, отгородив от всех остальных. В и без того не шумном месте словно снизили все разговоры до уровня шёпота. Это было неожиданно, непривычно и даже приятно. В подобной интимной обстановке Хельна была только дома (огромные пустые комнаты и тени по углам), но никак не в компании. Чувство было интересным и достойным записи. Несколько срифмованных строк, возможно без начала и конца, просто как концентрация мимолётного чувства. Невольно потянувшись за блокнотом, который носила с собой по старой привычке, Хельна внутренне себя одернула и просто расправила лоохи. Она никогда не писала в таких местах, только дома, когда мысли не могли от неё убежать, стукаясь о стены и возвращаясь обратно.

+2

6

Хельна — красивое имя, под стать своей обладательнице. Благозвучность высоко ценилась в древности, когда каждое заклинание, произнесённое вслух, обязательно должно было быть подчинено особым уандукским дыхательным ритмам, чтобы войти в полную мощь или вообще сработать. В нынешние мирные времена почти не осталось магов, которые понимали бы красоту сочетания гласных и согласных звуков, тем более не в заковыристых проклятиях, а невинных женских именах. Сэр Шурф заслуженно гордился тем, что он — один из тех, кто действительно мог это оценить, как и хорошие стихи. Последние найти было ничуть не легче, чем новый слух о нём или о сэре Халли. Коллекционированием и распространением подобных нелепиц занимался сэр Кофа, которому по должности положено, а сам Шурф уже приложил достаточно усилий для создания репутации, чтобы почивать на сомнительных лаврах. Убивал людей, разрушал здания, откусывал руки, пугал мирных жителей и пытался выпить крови Лойсо Пондохвы — достойный список заслуг, как раз для первой полосы светской хроники.
— Никогда не задавался целью собирать их, леди Хельна, — вежливо ответил Шурф, который на самом деле не интересовался тем, что о нём говорят в народе и трактирах. Зачем, если можно потратить время на что-то куда более полезное? Например, почитать книгу или написать отчёт, а ещё можно поймать за хвост удачу и получить в награду нежданно больше, чем ожидаешь. — Не скажу, что они все неправда, с моей стороны это глупо — лишаться столь грозной репутации, но часть однозначно имеет весьма прозрачные связи с настоящим мной. Как вы и сказали, увидеть реальность лицом к лицу намного полезнее, чем довольствоваться слухами.
Привычка говорить много и обстоятельно всегда была с ним. И не то чтобы сэр Шурф душа любой компании или желанный собеседник, это вряд ли. Его груз академических знаний и внушительная практика придавливали случайных встречных надолго, не оставляя надежды на доброжелательную беседу. В общем и целом, с ним сложно. На простой вопрос можно получить часовую лекцию — и это ещё если повезёт. А можно отделаться лёгким испугом и снисходительным взглядом совершенного существа, которое не считает вас достойным своего драгоценного времени.
Леди Хельне досталась золотая середина.
— Какие воспоминания? — с интересом спросил Шурф, отметив и наклон, и лукавый прищур. Женщины часто заигрывали с ним, не раз подобные беседы заканчивались самым очевиднейшим образом. Но сильнее плотских утех Шурфа интересовали знания, а интересный собеседник женского пола казался ему верхом сексуальности, если обладал интеллектом и умением его преподнести. Дальше всё зависело от обстоятельств, занятости и времени. Глава портовых нищих Гажина наносила ему визиты даже спустя какое-то время, пока он не отвёл её к Сотофе, восхитившись тягой к магической науке. И ведь замечательная получилась из леди Тины ведьма!
Интерес леди Хельны ощущался на языке сладковатым, но не приторным послевкусием. Как резная шкатулка из Кумона, пропитавшаяся мёдом и пряностями, но за время путешествия вобравшая в себя и ветер, и соль, и буйство морской стихии. Описать бы всё это точнее, возможно, поделиться с леди Хельной, но они знакомы меньше дюжины минут, к таким откровениям невозможно подготовиться за столь ничтожный срок.
Похоже, его догадка ничуть леди не смутила. И свою «вторую пенную волну» она ела с наслаждением, как самое изысканное лакомство. У всех разные вкусы, Шурф мог допустить, что для неё это ностальгический вкус детства, но сам бы он подобное в рот точно не взял. Сказывалось происхождение и определённого рода брезгливость, когда ей давали волю, конечно.
— Не отвлекаете, — ровный тон и бесстрастное лицо кого угодно отвратили бы от дальнейшей беседы, но леди Хельна продолжала удивлять. Воцарившаяся вокруг них тишина оказалась ей даже приятной, это было заметно. И дело не только в Мантии Смерти и дурной репутации, хотя и в них тоже. Сэр Халли радовался, как ребёнок, если ему удавалось пустить про себя или подчинённых жуткую страшилку — это избавляло от рутин вроде карманных краж и колдовства на собственной кухне, ведь кому захочется за такую мелочь встречаться со страшными и опасными колдунами? — Я нахожу ваше общество в высшей степени приятным. К тому же служба Короне заключается так же и в наведении порядка, а пока я здесь, ничего, что бы нарушило покой посетителей, не произойдёт.
Прозвучало как непреложная истина, и было, собственно, таковой. Другой на его месте наверняка бы этим фактом гордился, но Шурф просто констатировал очевидное, не испытывая при этом ни превосходства, ни ликования. Удовлетворение скреблось на дне создания, напоминая, как это чудесно — иметь полчаса свободного времени, чтоб пообщаться с красивой леди и, быть может, проводить её домой… Дальше начинались фантазии Рыбника, на которые Шурф привычно не обращал внимания.
Заметив не совсем обычное движение, Шурф не стал, конечно, тут же дёргаться или проверять намерения леди Хельны. Ничего угрожающего в жесте не было — и тем не менее он не достиг логичного завершения, превратившись в простое поправление одежды. Так случается, когда человек пытается совершить что-то привычное и естественное: поправить волосы, почесать нос, прошептать заклятие против сглаза или потянуться к жизненно необходимому предмету. Шурф сам бы достал с удовольствием тетрадь, но это было бы неуместно, да и прерывать любопытный разговор не хотелось.
Он уточнил:
— Вы кого-то ждали здесь, леди Хельна?
Он подумал, что стоит быть честным:
— Вы похожи на светскую львицу, но это, видимо, не так. Чем же вы занимаетесь в свободное время?
Он не жалел, когда предложил:
— С радостью развею некоторые из сплетен, что вы успели обо мне собрать. Честность в ответ на честность.
Женщин это всегда подкупало. Особенно — искренность, потому что сэр Шурф мог недоговаривать или умалчивать, если его не спрашивали прямо, но изображать заинтересованность не стал бы никогда.

Отредактировано Шурф Лонли-Локли (2017-08-09 23:23:03)

+1

7

- Ах, сплетни, сплетни, - Хельна мечтательно зажмурилась. - Многие считают их недостойными, пустой тратой времени. Но знаете, сэр Шурф, как люди их на самом деле любят? Они с таким отвращением морщатся, но всё равно прислушиваются к каждому шепотку, вчитываются в каждый кричащий заголовок, следят за каждым шагом. И мгновенно находят подтверждение. Всему. Неисповедимы пути человеческой фантазии.
Последнюю фразу Хельна говорила с тем же удовольствием, с каким пила вино и ела "Вторую пенную волну" - с удовольствием эпатажного, но уверенного в себе человека, который прекрасно осознаёт, какой внутренний ужас и диссонанс вызывает в окружающих. И ещё смотрит на эту реакцию из-под ресниц, насмешливо, покровительственно.
Тема сплетен была настолько двойственной, пропитанной не физическим, а ментальным ядом, что Хельна не могла от неё оторваться. Светская хроника была для неё наркотиком, лучшим, чем кровь каких-то там Великих Магистров, хотя у каждого свои вкусы. Но вскоре он приелся своей односторонностью, а также отвратительно ограниченным кругом лиц. Поэтому Хельна перешла на новый уровень. Она развлекала себя тем, что, получив какую-то новость, делала несколько, едва отличающихся друг от друга вариантов и пускала их в народ. И вот, не проходит и дюжины минут, как люди начинают гудеть, как потревоженный улей. Так что леди вполне можно назвать Мастером Отражённых в Зеркале Слов или как-нибудь там ещё. Она даже деньги за это получала. Не официально, разумеется, но платили ей достаточно, чтобы жить в своё удовольствие. Всё-таки Ехо крупный город, и где, как не здесь, знают ценность хорошо поставленной сплетне. Услуги Хельны были разнообразны. Она могла возвысить человека или растоптать его, защитить от уже имеющихся слухов и пустить новые, ещё более опасные.
Но в куче всей этой манящей и переливающейся мишуры, напоминающей эльфийское золото, было так мало правды, что постепенно началась забываться её самоценность. И тем беззащитней к ней становились люди. И, разумеется, сама Хельна, которая этого, сказать по правде, и не замечала. Ей казалось, что она прекрасно разбирается в многочисленной палитре этой части человеческой жизни. И только сейчас, столкнувшись с сэром Шурфом, она ещё не поняла, но почувствовала уже позабытый трепет, когда человек говорит правду просто потому, что не может и не хочет иначе. Это было также неожиданно, как луч солнца под землёй и зелёный рай среди бескрайних песков. Почти невозможно удержать себя в руках и не броситься, не поглотить, не впитать в себя, и Хельна с каким-то восхищённым ужасом понимает, что это не ей решать: брать или не брать. И даже не: позволить взять или нет. Всё стало мгновенно очень сложно.
- Ну, раз честность на честность, - Хельна легко пожала плечами, скрывая этим простым жестом, какую гамму странных чувств она переживает в данную минуту. По крайней мере, очень старается скрывать, надеясь, что собеседник не увидел в ней чего-то, как говорится, "не того". - Воспоминания об этом вине напрямую связаны с вашими последующими вопросами, сэр Шурф. Некоторое время назад я работала в "Королевском голосе", и по долгу службы общалась с людьми разного толка и положения. И вот однажды наша редакция столкнулась с удивительной сплетней об одной леди. Сплетня была невероятна и оскорбительна, если вы позволите, я не буду вдаваться в подробности. Могу сказать, что это было моё первое серьёзное журналистское расследование и в конце его успешного разрешения мы с этой леди невероятно сдружились. Но до этого, мне на каждой встрече с ней приходилось пить это вино. А человек мало того, что привыкает ко всему, через какое-то время начинает находить в своих новых привычках некую красоту и удовлетворение.
Хельна вспоминала с тёплой грустью. Она действительно по-своему скучала и по этой женщине, и по своей работе, от которой отказалась также легко, как и от всего в своей жизни. Но вот от вина, которое теперь она на прямую связывала с журналистикой, она отказаться не смогла. Слишком уж это безобидная и даже
очаровательная привычка.
- А ждала я здесь свою подругу, которая до сих пор трудится во славу слова и сэра Рогро, - Хельна, доев, отставила баночку в сторону, и молоденький официант её забрал чуть ли не с облегчением. Неженка. - Но прийти она не смогла, о чём я  и не жалею. Ведь теперь ваша очередь делиться обещанной правдой, сэр Шурф.

+1

8

— Людям не стоит забывать, что каждая сплетня — это плод чьей-то фантазии.
Шурф переплёл пальцы и положил на них подбородок. В принципе, поза была не важна, но так собеседница могла хотя бы понять, что ему интересна беседа. Непроницаемое лицо и отсутствие аффектных реакций большинством воспринималось отчего-то в штыки. Став идеальным сэром Лонли-Локли, Шурф бросил бессмысленные попытки постичь несовершенную человеческую природу.
— Неважно, ради благой цели, денег или веселья был пущен тот или иной слух, он всё равно неуловимо меняет реальность, когда люди начинают в него верить. Намного продуктивнее познавать мир самому, чем довольствоваться искажёнными словами и мыслями. Впрочем, не могу не согласиться, что люди действительно их любят. По сравнению с реальной угрозой, эти маленькие уколы зачастую не несут в себе ни смерти, ни забвения.
Именно поэтому сэр Халли обожал пускать и собирать сплетни; затем сэр Кофа обходил все трактиры и злачные места в Ехо; из сплетен и слухов состояли отчёты леди Ренивы, ведь она, как и все женщины Семилистника, прекрасно знала — Великий Магистр с радостью проглотит столь лакомую наживку. Останется потянуть за леску и постараться не вырвать «рыбе» губы с мясом. Сам Шурф не видел смысла заниматься подобными вещами, но раз уж почтеннейшему начальнику и коллегам хочется поддерживать репутацию грозного Тайного Сыска, то так тому и быть. Хуже — как, впрочем, и лучше — лишняя байка жизнь конкретно Шурфа не сделает.
История леди Хельны ничего не всколыхнуло в душе. Шурф не лгал — он действительно не интересовался сплетнями и слухами, пока они не касались применения запретной магии, буйства Мятежных Магистров и несанкционированных проклятий в общественных местах. Запротоколированные и записанные на бумагу сплетни (не в газетах) тоже имели в глазах Шурфа некий вес — чуть тяжелее пера птицы Сыйсу. Ничего удивительного, что журналистское расследование и его результат прошли мимо Управления Полного Порядка. О том знал, вероятно, сэр Кофа, и не поделился с коллегами потому лишь, что не счёт информацию стоящей внимания. Право, что забыли Тайные Сыщики рядом с утерянной репутацией безымянной леди? Вот если бы они помогали её украсть или разрушить, тогда другой вопрос, в остальном же событие было более чем заурядным. Тем не менее, для кого-то, строго напомнил себе Шурф, это и есть — жизнь. Удивительная, полная неожиданностей, запахов и вкусов, людей и потерь, о которых принято горевать. Леди Хельна обзавелась подругой и пристрастилась к определённому напитку, что говорило о ней многое. Например то, что она не настолько любила сплетни и манипулирование, чтобы разрушить чью-то невинную жизнь.
За простыми жестами леди Хельна прятала слишком много разных эмоций, расшифровывать которые Шурф не стал. Он и без анализа знал, что они заинтересованы друг другом. И чтобы уничтожить этот интерес на корню, необходимо сотворить нечто из ряда вон выходящее. Откусить голову официанту, быть может. Мысль показалась Шурфу несколько несвоевременной, но свежей в своей оригинальности. Руки ему откусывать приходилось, но не головы. Он бы с радостью задумался над практической реализацией, но перед ним раскрывала свои маленькие секреты красивая леди, и невежливо было ответить молчанием на её откровенный рассказ.
— Вы сказали «некоторое время назад», — уловил главное Шурф, — значит ли это, что дело опороченной леди поставило точку в вашей карьере? Или вы ушли сами, устав от всеми любимых сплетен?
О, это не ирония и не сарказм, конечное же нет. На лице Шурфа не дрогнул ни единый мускул. Зато на дне глаз шевельнулась тьма, которую в приличном обществе принято прятать за маской приличного государственного служащего высокого ранга.
— Главное не позволять привычкам завладеть собой, иначе удовольствие и красота перестанут быть вам доступны.
Шурф подумал, что обладай леди Хельна хотя бы крупицей дара, то могла бы в Эпоху Орденов стать послушницей Ордена Дырявой Чаши. Пить своё любимое вино, удерживая изящными руками чашку, жмурится от переполнявшей её силы и творить то особое волшебство, на которое были способны практически все, даже не самые могущественные ведьмы. Магия меняла их зачастую намного сильнее и бережнее, чем мужчины. Жаль, что Шурф понял это слишком поздно.
— Вероятно, её задержали на работе. Не мне рассказывать вам про напряжённый график журналистов и порядки сэра Рогро в редакции, — степенно кивнул Лонли-Локли и спокойно добавил: — Правда заключается в том, что сейчас вы, вероятно, очарованы. И мне не стоит никакого труда признать, что чувство это взаимно. В силу возложенных на меня обязательств должен предупредить: всей правды обо мне не знает никто, даже я сам. А что до частностей то две минуты и шестнадцать секунд назад мне захотелось откусить вашему официанту голову.
Говорил всё это Шурф ровно и неторопливо, словно зачитывал список покупок. Он обязан был предупредить — и сделал это, как делал всегда, если им заинтересовывался человек, неспособный по каким-то причинам защитить себя сам. Сплетни и слухи о Безумно Рыбнике остались в Смутных Временах, о нём с ужасом вспоминают только потомки тех невезучих трактирщиков, чей доход и кров безумный Шурф разносил в щепки. Остальные оглядывались и боялись скорее по привычке. Вот он, тот самый Рыбник, шу-шу-шу. Было интересно, что слышала о нём леди Хельна и какие сделала выводы.
— Если вас устраивает такая правда, то вы всегда можете узнать ещё больше. Бывших журналистов не существует, потому присылайте мне зов в любое время — постараюсь дать исчерпывающие ответы на все ваши вопросы.
Сквозь громоздкие фразы и канцелярит прорывалось дикое, безумное и вызывающее: «не испугаешься? не струсишь?», и то был голос Рыбника, который полностью разделял желание Шурфа продолжить знакомство с прекрасной женщиной в любом направлении и плоскости. Для Шурфа все его желания были как сочинение первоклассника на ладони — смешные, нелепые, иногда раздражающие, но свои; иногда, в качестве исключения, он к ним прислушивался.

Отредактировано Шурф Лонли-Локли (2017-08-09 23:22:47)

+1


Вы здесь » Destiny crossroads » Где-то когда-то » Дело вкуса


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC